О смирении

Я с твердым неодобрением, а иногда даже с отвращением отношусь к выкрестам нового времени. Есть единицы, которые так далеко забрались в своем духовном превосходстве надо мной, что мое неодобрение не может коснуться их - отец Мень или Даниэль Штайн, переводчик. Их я почитаю, как каждый нормальный человек. Но вообще предательство своей, если не веры, то трехтысячелетней традиции считаю делом скверным. Так что, уповаю, никто не заподозрит во мне ренегата.

А все же, все же печальная фигура Христа дорога мне более множества других литературных персонажей.
Я возвращаюсь мысленно к этой сцене: Иешу сидит, задумавшись, и рисует что-то в уличной пыли. Потом шум, гам, толпа народа, грешница и умники, которые лукаво спрашивают, следует ли побить ее камнями по закону Моисееву. Им любопытно, как он совместит идею милосердия и прощения со строгостью Закона.
Не в уловке, которая разогнала народ, дело - отточенный ум манипулятора не предмет для восхищения, а в его словах :"Женщина! Я не осуждаю тебя. Иди и не греши".
Вот оно. Вокруг этого вознеслась мировая религия, этим разрушены империи Юпитера и Перуна. Рухнула Валгалла и умер Кетцелькоатль. Мысль о том, что следует жалеть, любить и прощать всякого, перевернула мир.
Само-собой, практика христианства резко отличается от теории. Приличный человек привыкает  жалеть с детства. Не так просто любить, но он знает, что это его долг... А уж прощать - без специальной подготовки мало кто способен простить не только врага, но даже и друга. И чтобы соответствовать идеалу, некоторые бросают все соблазны жизни и уходят в монастыри. Или получают специальное христианское образование, становятся священниками и дают обеты, понуждающие их следовать Христу и позволяющие обучать этому простых людей, которые для того только и ходят в церковь.
Простите это ужасно длинное вступление.

Патриархи Московский и Киевский, бывшие когда-то приятелями, смертельно разругались и прокляли друг друга. Вели себя как два каннибала из разных племен, а не два христианских епископа. Патриарх Константинопольский и Иерусалимский не остались безучастны. Приняли в скандале живое и отнюдь не умиротворяющее участие. Последние сводки с фронтов - Русская Православная церковь может прекратить служение в Храме Гроба Господня и по всей Святой Земле.

Хотите спросить, а мне какое дело, да? Верите ли? Мне больно. Я люблю эту книгу... Неужели Благодатный огонь, который так занимает, веселит и возбуждает меня, не верящую ни в какие чудеса, больше не сойдет в Иерусалиме на Пасху? Закроется кувуклия? Русскоговорящие паломники не будут плакать, упираясь лбом в мраморную плиту, на которой обмывали тело Иисуса, снятое с креста? Бесплодные паломницы не приедут из Сызрани, окунуться в бассейн Иоанна Крестителя?

У нас не осталось никаких материальных святынь. Только кусок ограды храмовой горы - Стена Плача. Страшно подумать, что будь у нас Храм или хотя бы Скиния, и мы могли бы отступиться от них в угоду самолюбию какого-нибудь первосвященника. Слава Господу, который не заставил нас пройти через такое испытание.