otikubo | Ностальгическое

Гештальты надо за собой закрывать. Не знаю точно почему - то ли в них дует, то ли просто дурной тон ходить с гештальтом нараспашку. Причем открывать их - раз плюнуть, а закрываться потом они не хотят. Так и ходишь по жизни среди своих хлопающих гештальтов.

В 2013 году я подсела на Страницу Акунина в Живом Журнале. Страница называлась "Благородное собрание". Романы Акунина я обожала с неистовством, непонятным теперь мне самой. И посты у него были самы увлекательные. И комментарии делали лучшие люди. Я трепетала перед их умом, образованностью и благородством. И мне, конечно, хотелось все это читать, а иногда и пискнуть из своего медвежьего угла какое-нибудь несмелое замечание.

Я тогда только овдовела. Высвободились многие часы, которые прежде были заняты уходом за очень-очень больным. Да вдобавок еще и бессонница. В легком помутнении рассудка я рискнула завести страничку в журнале. Взяла себе никнейм японской Золушки, вступила в "Благородное собрание" и попробовала иногда вставлять какой-нибудь комментарий.

А на своей странице принялась описывать сослуживцев, родственников, соседей, пациентов и все, что смогла вспомнить занимательного из моей жизни и из истории семьи.

Живой Журнал меня принял и одобрил. Поощрение вызвало бурный поток новых текстов. Все, что имело завязку и развязку, я называла рассказами, а все, что нет - благозвучным и волнующим словом "эссе".

Кто учил законы диалектики знает, что количество, набухая, переводит сущности в другое качество. Так и вышло: когда текстов стало больше трехсот, появилась первая книга. Дальше - больше. Семь книг напечатаны с тех пор, и первообразная каждой страницы была порождена в Живом Журнале.

Однако, несмотря на то, что тексты становились лучше, читателей убывало. Живой журнал приметно угасал. Благородное собрание давно закрылось и окна его занесло паутиной. Акунин уехал в Лондон. Гештальт разболтался и скрипел...

А тут и психотерапевт подоспел. На днях адиминистрация Журнала сообщила, что в самых возвышенных целях она закрывает возможность писать и комментировать для прощелыг, не зарегистрированных в реестре Роскомнадзора. То-есть я еще писать могу, но читатели только поднадзорные. Остальным кляп в зубы.

Гештальт закрыт! Я к этому усилий не прилагала. Сам закрылся