otikubo | Из рассказов "Про Женю"

Дядя Нюся всю жизнь соблюдал заповеди, никогда не нарушал субботы и ни разу не пробовал некошерного. Вероятно поэтому Господь помогал ему, как только мог. За первые два года после приезда в Торонто Нюся сэкономил достаточно денег, чтобы купить лоток с ремнем, который он вешал на шею, и немного самых ходких товаров. Расхаживая по деревням и продавая нужные крестьянам пустяки, он сумел накопить около сотни долларов и приобрести репутацию безукоризненно честного человека. Так что ему дали в долг то, чего не хватало, чтобы приобрести лошадь и тележку. После этого торговля стала приносить доход и он купил шифс-карту для своей невесты, а еще через полгода для мамы и папы. Сначала он торговал мужскими рубашками, потом организовал маленькую фабрику, которая шила такие рубашки дешевле, чем конкуренты. Даже великая депрессия не погубила бизнес дяди Нюси. У него была прекрасная семья, чудесные умные и послушные дети, которые имели все, что нужно еврейскому ребенку, включая бабушку и дедушку.

Однако, сердце его было неспокойно. Братья и сестры остались в Советском Союзе. Он бы хотел получать от них письма, знать как они живут, помогать им в трудные моменты. Но даже в Канаде было понятно, что родственник за границей легко сделал бы брата или сестру врагом народа, и вся семья могла сгинуть в лагерях ни за грош.

Когда началась большая война, Натан Лиман получил от министерства обороны подряд на шитье гимнастерок для американской армии, и стал по-настоящему богатым человеком. Финансовое счастье накрыло семейство Лиманов, но ни одного спокойного дня не знал он с тех пор, как немцы перешли советскую границу. Он думал о сестрах и брате, которых не сумел спасти. И мама с папой знали, что их дочери, внуки и внучки, зятья и сын Перец в любую минуту могут быть расстреляны или замучены, о чем писали все газеты.

Когда война закончилась и Сталин последовал за Гитлером, Нюся задумал навестить родных. В живых оставались только две племянницы - дочь Нехамы Шеся, ставшая Женей, и дочь Пейреца - Зоя. Прошло много лет пока Нюся смог выбраться в Москву. Ему было под семьдесят, да и девочки, которых он никогда не видел, уже имели внуков. Они тоже приехали в Москву, была трогательная встреча, дядя Нюся взял племянниц в "Березку" и купил там дорогие подарки для всех потомков своих горячо любимых и давно умерших родителей.

Они переписывались первое время, но Нюся узнал, что оин из внучатых племянников имел неприятности с комитетом Госбезопасности из-за невесть откуда взявшихся иностранных родственников, и писать перестал. Потом Женя услышала, что Нюся переехал в Иерусалим вслед за своими детьми, и последний, оставшийся в живых старший родственник, окончательно потерялся.

Однако времена менялись. Совесткая власть дала трещинку и евреи Советского Союза стали выскальзывать кто в Израиль, кто в Америку. Разрешили даже навещать родственников, а не только разом переезжать к ним для воссоединения распавшихся в исторических катастрофах семей.

Друзья Жени и Бори улетали в Израиль на десять дней. Женя сказала: "У меня там дядя! Будете в Иерусалиме - найдите его, передайте от меня привет и эту совсем маленькую палехскую шкатулку."
- Где же я найду его в Иерусалиме? - удивился Бума. - Ты же не знаешь адреса!
- Пустяки, - сказала Женя.- Он очень религиозный. Пойди в синагогу, там его будут знать.
- Слушай, Женя! В Тбилиси две синагоги. Так в Иерусалиме может быть три или четыре! Где я буду искать твоего дядю?
- Ты просто не хочешь постараться, - обиделась Женя. - Он такой религиозный! Он даже носит пейсы - его будут знать в любой!