otikubo | О толерантности и интернационализме

В моем детстве люди вокруг были очень разными. Во дворе и в классе я была окружена армянами, грузинами, русскими, азербайджанцами, айсорами, курдами, украинцами, греками, евреями и даже непонятными крымчаками и езидами. Национальность не могла мешать дружбе или стимулировать ее. Но не думайте, что она не имела значения. Мы очень хорошо знали, кто из каких. Большинство моих друзей были армяне. По меньшей мере полкласса. Среди них встречались и отпетые двоечники, но усредненно это были дети инженеров, умные, быстрые, обеспеченные, начитанные, максимально похожие на нас.

Азербайджанцев было куда меньше, и они происходили из семей попроще. Учились похуже, и ни в какие институты поступать не намеревались. (Напоминаю, это лишь общее впечатление десятилетней девочки. Не претендует ни на полноту, ни на точность, ни даже на достоверность).

Греки были славные ребята, но в моем классе сидела девочка по фамилии Параскева (по нынешним временам ее непременно бы опознали в спектре, а тогда она казалась просто туповатой и странной). Потом, взрослея, я встречала греков блестящего образования и Одиссева хитроумия, но в детстве была разочарована.

Курды учились отменно плохо, но были сметливы и говорили на четырех, а то и пяти языках. Они были бедны - жили в подвалах. Отцы, как правило, поденные рабочие (по-местному эта профессия называлась "муша"), а мамы - дворничихи в национальной одежде - плиссированных атласных или даже бархатных юбках, с ярким плиссированным передником, непременно туго повязанной головой и большими золотыми серьгами в ушах. Девочки выходили замуж лет в пятнадцать и свадьбы их гремели сутками, лишая сна окрестные кварталы. Впрочем, никто не жаловался - свадьба ведь, не похороны. Ну и слава Богу. Подушку на ухо, и спали, кому как удавалось.

Русские дети были чисто умыты и всесторонне присмотрены. Мамы следили за их отметками, входили в Родительский комитет, аккуратно заворачивали завтраки и не допускали вольностей в заполнении прописей.

Грузины были тщательно воспитаны. Могли учиться по-всякому. Подростки, собираясь в стайки, казались опасными и были ориентированы на то, чтобы дать по зубам чужаку из конкурирующей стаи или одинокому пришельцу. Ну и девушек задевали хоть словесно, но так, что по вечерам выходить без сопровождения было неразумно. Однако, взрослея, оказывались людьми щедрыми, дружелюбными и знающими тонкие различия в правильном обращении со старшими, младшими, сотрудниками, начальниками и подчиненными. А воспитанная грузинская женщина до сих пор кажется мне венцом творения.

Евреи бывали наши, ашкеназские, и грузинские. У тех - родной язык был грузинский. Они делали младенцам обрезание, отмечали бар-мицву, соблюдали дома кашрут и венчались под хупой. Зарабатывали, в основном, недозволенной коммерческой деятельностью, хотя я знавала и доцента математики, и винодела, и управляющего банком. На праздники ходили в свою величавую синагогу, а после, некоторые из них и в нашу - бедную и пустую. Где оставляли пожертвования, без которых ашкеназская синагога, возможно, вообще не могла бы существовать. Они бдительно следили, чтобы жены и дочери одевались подобающе, то-есть скромно и богато. Бриллианты в ушах были строго обязательны. В Грузии они оказались после разрушения Первого Храма. То-есть были современниками вавилонян и шумеров. (Как, впрочем, и мы).

Ну а наши-то? Про них вы и так все знаете: у родителей книжные шкафы, высшее образование, опера, самиздат, тщательный просмотр и подсчет в списках лауреатов Ленинской и Сталинской премий. А сверстники мои хорошо учились и много читали. На Мехмат в МГУ или в МИМО не попадешь, но в местные ВУЗы и даже в консерваторию без проблем. Как выучил, так и сдашь.

Благословенна будь Грузия моего детства!