otikubo | На следующий день

Вся эта вчерашняя история доставила миллионам израильтян несколько часов истинного счастья. Самой высокой пробы - тем более яркого, что оно подпитывалось всеми вокруг: соседями, знакомыми, незнакомыми прохожими и даже комментаторами телевиденья. Даже Натаниягу был хорош - говорил о гибели Арнона Зморы и о том, что чувствует его семья, и не упомянул о своем брате. Сдержался! Молодец!

Готовый сериал! Хоть сейчас снимай. Но некоторые подробности для кино слишком мелодраматичны. Только в жизни отец Альмога мог умереть в ночь его освобождения, и не узнать, что сын жив, здоров и свободен. В кино похороны отца в день освобождения сына были бы признаны дурным вкусом. Каждый сценарист сказал бы: это уж чересчур!

Мать Ноа Аргамани жива, но умирает. Уже без сознания. То-есть поговорить с дочерью, порадоваться вместе с нами не может. И это - ненужная деталь. Уберите ее из жизни, или по меньшей мере, из сценария. И так всего сверх меры!

Стервозу Ламу Татур, которая сказала, что Ноа выглядит слишком ухоженной, в пять минут погнали с телевиденья, и это хорошо и в жизни, и в кино.

И еще одно:

Я совершенно не кровожадна. Тяжело переживаю десятки трупов гражданских палестинцев. Не люблю этого ужасно. Но тут есть ясный (хоть и ненамеренный) мессидж : договоримся, и вы за наших заложников получите весь мир и серебряные коньки впридачу. Или не договоримся - и мы будем освобождать их любой ценой. Мало не покажется