![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Заика
В первый раз о том, что зять собирается уходить, Итро услышал от жены своей Авессы. С женами Итро не повезло. Ни одна из трех не родила ему мальчика. Он даже подумывал взять четвертую, но, пока собирался, не заметил, как состарился. Старшая жена умерла от лихорадки, младшую – любимую - захватили кочевники. Разбойников было всего пятеро, но они забрали козу, несколько ягнят и женщину, и ускакали на своих верблюдах.
Семь дочерей Итро уже вошли в брачный возраст, и только к одной из них посватался стоящий мужчина. С тех пор, как он стал их родственником, хозяйство пошло на лад. Он укрепил загоны для скота, вытесал из камня поилку для коз – деревянная рассохлась, и вода сочилась в песок; ножом выстругал жене и ее сестрам новые прялки и пару раз у колодца дорожным посохом поучил чужаков вежливости к хозяйкам источника. Ни одну овцу не потеряли после его прихода, и небольшие караваны стали делать крюк, чтобы заглянуть в их становище. Тут всегда было кому продать и что купить.
Авесса глупа – решил Итро. - Рассказывает несообразное. Кто станет слушать ее болтовню.
Но на другой день то же самое сообщила старшая дочь.
- Отчего же он уйдет? – поразился старик. – Чем ему плохо у нас?
- Не знаю, отец, - сказала девушка. – Ципора плачет второй день. Даже не выходила сегодня из шатра.
Сам зять пришел поговорить поздно вечером. Итро уже улегся, но спать не мог. Все думал, правда ли, про что толкуют женщины, и как жить дальше, если правда.
- Я войду, отец? – спросил он своим смешным говором. Красавец могучего сложения, смелый и решительный, а говорит, как ребенок, который знает немного слов, да еще заикается.
- Конечно, конечно, сынок! Заходи! Всегда рад тебе. Я и сам хотел тебя позвать. Мы не договаривались, когда отдавали за тебя Ципору, но ты будешь моим наследником. После моей смерти – хозяином всего – скота, жилищ, утвари, серебра, что скопим к тому времени… только сестрам Ципоры, если кто посватается, дашь посуду и постель – ну, что положено в приданое.
- Нет, отец, - сказал Моше. – Прости, я должен уйти.
- Да что же стряслось? – застонал Итро. – Я тебя обидел?
- Ты всегда обращался со мной хорошо, - поклонился зять
- Тогда отчего? У тебя есть земля в другом месте? Или тебе надоела твоя женщина?
Зять покачал головой
- Хочешь - прямо сейчас поделим стадо. Половина будет уже теперь твоя, а вторую получишь, когда я умру. А ведь я стар. Подумай, что станется с твоими свояченицами после моей смерти, если ты уйдешь.
- Твои дочери девицы красивые и работящие. Они найдут себе мужей, и твое семейство укрепится и умножится. Но я должен уйти.
- Ты свободный человек, не раб и не слуга. Конечно, ты поступишь, как пожелаешь. И я дам осла для твоих детей и мула для Ципоры, но скажи, куда ты увозишь мою дочь и единственных моих внуков?
- В Египет. Я должен идти в Египет. Не удерживай меня, мой господин.
- Но почему? Что гонит тебя туда? У тебя нет надела, ни родни в Египте. Ты будешь там одинок и презираем. А здесь ты в почете и большая семья любит тебя и дорожит тобой. Что за причина, чтобы сломать жизнь себе и другим?
Зять молчал. Раздумывал. Потом сказал, подбирая простые слова на чужом языке: «Бог говорил со мной и велел идти в Египет»
Несмотря на глубокое огорчение, Итро усмехнулся: «Боги не говорят с людьми. Я сам священник в своем народе. Богам приносим жертвы, они посылают дожди или засуху. Они бывают милостивы или суровы, но к человеку боги не обращаются. Тебе приснился сон?»
- Нет, отец мой! Бог говорил со мной из пламени в пустыне. Куст загорелся, и я подошел посмотреть, отчего он горит так долго. И огонь велел мне идти в Египет.
- Не хочешь объяснять, – сдвинул брови старик, - не надо! Но я не ребенок и не женщина, чтобы слушать сказки. Забирай свое и уходи! Я любил тебя, как сына. Мог бы и правду сказать
- Я плохо говорю, - вздохнул Моисей. – Мне трудно убеждать и объяснять. Я говорил Богу, но Всевышний не захотел пожалеть меня. Мы выходим с утра. Перед рассветом. Прощай, Итро!
Он откинул полог, согнувшись выбрался из шатра, и пошел в ночь, не оглядываясь
Семь дочерей Итро уже вошли в брачный возраст, и только к одной из них посватался стоящий мужчина. С тех пор, как он стал их родственником, хозяйство пошло на лад. Он укрепил загоны для скота, вытесал из камня поилку для коз – деревянная рассохлась, и вода сочилась в песок; ножом выстругал жене и ее сестрам новые прялки и пару раз у колодца дорожным посохом поучил чужаков вежливости к хозяйкам источника. Ни одну овцу не потеряли после его прихода, и небольшие караваны стали делать крюк, чтобы заглянуть в их становище. Тут всегда было кому продать и что купить.
Авесса глупа – решил Итро. - Рассказывает несообразное. Кто станет слушать ее болтовню.
Но на другой день то же самое сообщила старшая дочь.
- Отчего же он уйдет? – поразился старик. – Чем ему плохо у нас?
- Не знаю, отец, - сказала девушка. – Ципора плачет второй день. Даже не выходила сегодня из шатра.
Сам зять пришел поговорить поздно вечером. Итро уже улегся, но спать не мог. Все думал, правда ли, про что толкуют женщины, и как жить дальше, если правда.
- Я войду, отец? – спросил он своим смешным говором. Красавец могучего сложения, смелый и решительный, а говорит, как ребенок, который знает немного слов, да еще заикается.
- Конечно, конечно, сынок! Заходи! Всегда рад тебе. Я и сам хотел тебя позвать. Мы не договаривались, когда отдавали за тебя Ципору, но ты будешь моим наследником. После моей смерти – хозяином всего – скота, жилищ, утвари, серебра, что скопим к тому времени… только сестрам Ципоры, если кто посватается, дашь посуду и постель – ну, что положено в приданое.
- Нет, отец, - сказал Моше. – Прости, я должен уйти.
- Да что же стряслось? – застонал Итро. – Я тебя обидел?
- Ты всегда обращался со мной хорошо, - поклонился зять
- Тогда отчего? У тебя есть земля в другом месте? Или тебе надоела твоя женщина?
Зять покачал головой
- Хочешь - прямо сейчас поделим стадо. Половина будет уже теперь твоя, а вторую получишь, когда я умру. А ведь я стар. Подумай, что станется с твоими свояченицами после моей смерти, если ты уйдешь.
- Твои дочери девицы красивые и работящие. Они найдут себе мужей, и твое семейство укрепится и умножится. Но я должен уйти.
- Ты свободный человек, не раб и не слуга. Конечно, ты поступишь, как пожелаешь. И я дам осла для твоих детей и мула для Ципоры, но скажи, куда ты увозишь мою дочь и единственных моих внуков?
- В Египет. Я должен идти в Египет. Не удерживай меня, мой господин.
- Но почему? Что гонит тебя туда? У тебя нет надела, ни родни в Египте. Ты будешь там одинок и презираем. А здесь ты в почете и большая семья любит тебя и дорожит тобой. Что за причина, чтобы сломать жизнь себе и другим?
Зять молчал. Раздумывал. Потом сказал, подбирая простые слова на чужом языке: «Бог говорил со мной и велел идти в Египет»
Несмотря на глубокое огорчение, Итро усмехнулся: «Боги не говорят с людьми. Я сам священник в своем народе. Богам приносим жертвы, они посылают дожди или засуху. Они бывают милостивы или суровы, но к человеку боги не обращаются. Тебе приснился сон?»
- Нет, отец мой! Бог говорил со мной из пламени в пустыне. Куст загорелся, и я подошел посмотреть, отчего он горит так долго. И огонь велел мне идти в Египет.
- Не хочешь объяснять, – сдвинул брови старик, - не надо! Но я не ребенок и не женщина, чтобы слушать сказки. Забирай свое и уходи! Я любил тебя, как сына. Мог бы и правду сказать
- Я плохо говорю, - вздохнул Моисей. – Мне трудно убеждать и объяснять. Я говорил Богу, но Всевышний не захотел пожалеть меня. Мы выходим с утра. Перед рассветом. Прощай, Итро!
Он откинул полог, согнувшись выбрался из шатра, и пошел в ночь, не оглядываясь