otikubo | Четыре с половиной процента

В субботу мне позвонил заказчик. На самом деле он полковник и большой начальник, но, разумеется, все зовут его по имени - Нир. Какие уж тут чины, когда мы чуть не еженедельно разговариваем и находимся вполне в приятельских отношениях. Он позвонил в одиннадцать. Я все утро занимался какими-то домашними починками, ничего у меня толком не получалось, вообще "золотые руки" - не мой профиль.

- Привет! - сказал Нир. - Алан! Ты в курсе что творится? Нет? Включи телевизор. Хабиби, война идет. Да такая, какой еще не было. Приезжай. Много дел. За час доберешься? Ну, ладно - час с четвертью. Бутылку воды возьми в дорогу...

Жена говорила что-то важное - она попусту болтать не будет, но я не слышал. Думал, натягивая джинсы, как собрать группу. И надо заново переформатировать задание. И как организовать работу, чтобы через три-четыре недели можно было прогнать первый вариант программы контроля. По плану она должна закончиться к июлю, но началось хорошо, и если отбросить всякие финтифлюшки, и очень постараться... Война, так война.
Спускаясь по лестнице вызвал всю группу на работу. Написал в чате: "в Главном корпусе в двенадцать сорок пять." Мы все штатские - нам приказать нельзя, да и ненужно. Ясно, что Итай не успеет - ему дороги больше часа, но он поторопится... Хуже, что у Мири по субботам телефон отключен. Но даст Бог, как-нибудь... Главное начать.

Через два часа мы были готовы. Нир пришел, сел на мой стол, поболтал ногами, сказал: "Нужно довести до тестирования за... за сколько можно?"
- Месяц, - ответил я.
- Да ладно, - вмешался мой заместитель Алекс. - Мы же не по восемь часов будем работать - за двадцать дней сделаем
- За двадцать дней без новой системы контроля погибнет человек двести, - сказал Нир, глядя мне в глаза.
- Хорошо, - сказал я. - Через час пришлю тебе список оборудования и имена тех, кого надо к нам подключить. Макса убери из группы. Он в таком режиме только помеха. В среду сообщу, когда можно надеяться на первую версию. До вечера освободи нам большую комнату. Можно столовую. Одиннадцать столов, вода для питья, кофейная машина, сахар там... стаканы. Компьютеры пусть подключат с надписями - какой - чей. Людей из списка мобилизуй до шести. Я должен поговорить с каждым. И будь на связи все время.

Нир смотрел на меня, будто видел в первый раз. Вообще-то я человек мягкий и командовать не люблю и не умею. Но теперь так глубоко ушел в мысль об архитектуре программы, что всякие "будь добр" и "если это возможно" просто выпали из лексикона. Даже перед Максом не извинился. Не сказал, что потом он снова вернется... Не важно...

Мири пришла! Вот умница! Теперь пока остальные будут собирать вещи и устраиваться на новом месте, она поможет разбить работу на модули. Почти независимые. Так что на самом первом этапе все можно будет продвигать параллельно.

К одиннадцати мы разъехались по домам. У кого были приятели в Тель-Авиве, не поехали, конечно, домой а завалились спать в ближайшей точке, где им приготовили подушку. Сомневаюсь, что кто-нибудь из них вставал, чтобы пойти в бомбоубежище. Впрочем - может быть...

В воскресенье я приехал к семи, трое уже сидели за компьютерами. Когда вечером собрались по домам, оказалось, что дело идет лучше, чем ожидали. Нам очень везло, и мы понимали друг друга почти без слов.
- Ребята, - сказал я, - надо быть готовыми оставаться на ночь. Тогда сможем скомпоновать главные модули и прогнать первый тест.
Они молчали.
- Кто может работать по двадцать часов?- сказала Мири.- Мы живые люди. Голову не заставишь думать без сна. Остальные согласились. Да я и сам не представлял, как такое возможно. А все же пробормотал: "Мы живые, а если программа не заработает, то кто-то умрет."

Еще день мы работали, как звери. И везло ужасно. Если нужно было перебрать несколько вариантов, годным оказывался первый или второй... И Нир обеспечивал все почти моментально. Даже послал к нам девочку на подхвате - заказать пиццу, дозвониться куда надо, принести что-нибудь...

В четверг я слепил шесть полуготовых модулей. В пятницу, когда ребята пришли утром - у меня уже прошел первый тест. Чувствовал я себя довольно неустойчиво, как бы на пороге обморока, но сам не мог поверить - программа работала. Мири отвела меня в какую-то каморку с кушеткой, я повалился на нее и заснул, как спят в детстве.

Когда проснулся через три часа, у них был готов график, кто остается на ночь в ближайшую неделю. Меня в этом графике не было. Они сказали, чтобы я в субботу не приходил - если что - позвонят. Я им нужен со свежими мозгами. Встраивать все в большую, работающую Систему. Очень деликатный момент. Если Система даст сбой, это будет катастрофа.

В понедельник я придумал, как протестировать действующую систему вместе с нашей, не подвергая ее риску. Хорошая идея. Богатая! Потом можно будет взять патент или сделать из нее докторскую... Еще два дня строили переходный модуль - сеть безопасности. В четверг первый раз запустили. И я поехал домой спать. Утром одевался не торопясь. Отвел ребенка в садик, вернулся домой - жена уже ушла на работу. Бреясь, включил телевизор. Армейский прессекретарь говорил, что благодаря новым разработкам израильской военной промышленности, эффективность противовоздушной обороны выросла на четыре с половиной процента. Вот это да!

На работе меня ожидало шампанское и горячие стейки. Нир и его начальник, и начальник начальника жали нам руки и говорили, что мы самые лучшие на свете. И что совершили прорыв. Меньше, чем за две недели вышли на новый уровень. И что они надеются, что за следующие две недели мы подготовим второй этап, который запланирован на две тысячи двадцать пятый год. С ума сошли! Да нам еще с первым возиться, подчищать и причесывать...

- Хорошо, что у нас не расписаны планы до конца тысячелетия, - шепнула Мири. - Они бы заставили все закончить к Хануке.