Слухи

Когда Агате исполнилось восемь, отец отлил для нее настоящий бронзовый треножник, украшенный резьбой по краю сидения и изящными фигурками в верхней части ножек. Большая честь и невиданное событие. На низком, но настоящем треножнике сивилл сидела девочка. Пока ее подруги учились ткать и стряпать, шили туники глиняным куклам и пасли овец, Агата под надзором Дафны предсказывала будущее иноземцам. Она, конечно, была в храме только несколько утренних часов. Потом уставала, сдавливала пальчиками лоб и, не прощаясь, забыв про Дафну, выходила из полутемного, пропитанного куре.ниями помещения  на солнышко. Когда было не жарко,  засыпала где-нибудь на траве под деревом, а в зной или дождь уходила к себе домой. Мать жалела Агату, бросала домашние дела, ложилась вместе с ней, обнимала, убаюкивала. Иногда, если в  храме случалось что-нибудь страшное или смешное, Агата рассказывала Феодосии, задремывая, и та слушала с ужасом и восторгом, сожалея о том, что ей самой эти ужасы и восторги уже заказаны. Через пару часов девочка просыпалась, бралась  помочь матери, но веретено и сковородки были ей скучны, и она возвращалась к Дафне.
     Дафна, не занятая домашней работой, учила Агату читать, или рассказывала ей про странные обычаи, принятые у персов и нубийцев. Потом рабыня приносила столик с вечерней похлебкой, затем какие-нибудь сладости - финики или сушеный инжир. Иногда они немного гуляли под звездным небом и рассказывали друг другу сны. Часто маленькая сивилла просила старую рассказать, как злая мачеха привела к ней Феодосию.  Слова: "Денег с тебя не возьму, но и терпеть ее больше не буду" всегда вызывали ее смех. "Помни, что хотя у твоей матери был великий дар прорицания, а все же до двенадцати лет она на треножник не садилась, - говорила Дафна. - Ты самая юная сивилла с тех пор, как Уран взял в жены Гею! Веди себя, как положено. Не горбись и не хихикай!"
Потом рабыня омывала им ноги, и они вместе укладывались спать.
     Однажды утром привратник доложил, что прорицания просит женщина из чужой страны. В храм вошла красивая златокудрая матрона с двумя рабами. Она была беременна, и Дафна подивилась, что в такое время пустилась в дальнее путешествие.
- Вижу, что ты дочь царя, - сказала Дафна. - Родишь через два месяца, вполне благополучно. У тебя мальчик.
- Она не за этим прибыла. По морю плыла, бедная. Тошнило всю дорогу, - сказала Агата
- Там  латины на реке Тибр основали новый город, - сказала просительница. -У них были только молодые воины и никаких женщин. Меня похитили,  и всех  подруг тоже.  Отец мой сабинский царь Тит Таций этого так не оставит. Городок наш маленький, плохо защищен - сабиняне, да еще под водительством отца, захватят его, играючи, а мы уже привыкли. Я возвращаться не хочу - мужа люблю. И подруги мои не хотят. У нас мужья красивые и добрые. Жен не обижают и даже советуются с нами. И украшения дарят. Отец маму  бьет чуть не каждую неделю, а я с тех пор, как замужем, еще ни разу не плакала.
Сивиллы помолчали, подумали...
-Я знаю, - радостно вскочила Агата, но под строгим взглядом Дафны, уселась на место и заговорила равнодушным голосом:
"Они будут наступать на Рим в первое летнее полнолуние. Ночью. Как раз, как взойдет луна. Пусть римляне подготовятся, пусть стоят с мечами и ждут их. А вы с детьми выйдите вперед. Так чтобы быть между отцами и мужьями. Хватайте ваших братьев и соседей за стремя - называйте по именам, чтобы они вас узнали, показывайте им младенцев и умоляйте не оставлять детей сиротами...
Как они увидят, что врасплох застать не получилось, а тут еще вы воете и младенцы, их внуки и племянники пищат, отступят, будь спокойна. А потом переговоры за чашами вина... и все будет хорошо. Даже сможете навестить родню, если захотите, а потом вернуться к мужьям..."
Беременная поклонилась как могла низко, раб ее поставил ларец с платой за прорицание к ногам старшей сивиллы, а другой - большую нарядную куклу с настоящими волосами, золотыми, как у просительницы, к ногам Агаты. Они ушли.
-Ты смотри, - удивилась Дафна, - уже и на Апеннинах слышали, что Дельфийский оракул маленькая девочка. И как только слухи расходятся...