Рома

Вадим Сергеевич Курковский немного стеснялся своей специальности. Он был высоким и сильным мужчиной тридцати пяти лет, про каких его бабушка когда-то говаривала "Ему бы шпалы ворочать, а он бумажки пишет". Самое постыдное заключалось в том, что он даже не писал бумажек, а правил те, что написали другие. Вообще-то стесняться не стоило. Курковский был блестящим редактором в мощном издательстве. Литературный вкус его был чудом природы - как выдающийся дегустатор вина он различал великое множество оттенков. Сам автор и понятия не имел, какие сокровища скрыты на страницах его романа. Хорошие писатели вообще существа глуповатые - талант и трудолюбие почти не оставляют им места для других качеств души. Так что они (и даже самые знаменитые из них) готовы были подождать с выпуском книги несколько месяцев только чтобы редактировал рукопись никто другой, как Курковский. Даже самые амбициозные обычно не спорили с редактором. Уж если он говорил, что метафора слишком цветистая или абзац требует еще одного предложения с ударным последним слогом, автор мог позволить себе разве что пожать плечами и переделать, как сказано. Работа с ним могла быть долгой - иногда какой-нибудь второстепенный персонаж становился любимцем редактора, и писатель дописывал ему новые эпизоды. Но тогда уж - будьте спокойны - читатель запоминал этого второстепенного на долгие годы и, возвращаясь к книге, выискивал его на страницах.
( Read more... )