![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Японские обыкновения
Солдаты из русскоязычных семей, родившиеся в Израиле или привезенные в дошкольном возрасте ничем абсолютно не отличаются от остальных солдат. Ни внешне, ни образованностью, ни вкусами и привязанностями, ни склонностью к водке или холодцу - ничем! И по-русски понимают не всё, а говорят с жутким акцентом. И любят местных стендапистов, а о существовании Петросяна не подозревают. Но есть способ узнать, кто перед тобой: подходишь к нему и говоришь: "тили-тили". Если не отвечает, значит нормальный. А если автоматически говорит: "трали-вали", - значит свой. Такой общий знаменатель.
А написать я хочу совсем о другом - о сорока семи ронинах*. Они так же популярны в Японии, как конопатый Антошка в русскоговорящем пространстве. Жаль не рассказать - история замечательная и самурайским духом пропитана, как ароматическая палочка сандаловым маслом. И произошла вполне реально не так давно - только триста лет назад.
Князь Асано был вельможей богатым, преданным Императору и сёгуну, отважным и милостивым к своему клану. Много раз он доказывал мечом личную отвагу, а поведением своих самураев самую высокую родовую честь и тонкое понимание бусидо. Был он, по общему мнению, бессребреник - довольствовался жалованием и доходами от своих земель. Но несмотря на выдающиеся достоинства, он имел врага. Этим врагом злобным и непримиримым был церемониймейстер сегунского двора - сын и внук предыдущих церемониймейстеров, который почти единственный знал в мельчайших деталях все тонкости придворного этикета, включая обстоятельства редкие и вовсе невероятные. Так вот этот Кира Кодзукэ-но-Суэ старался, как мог, навредить даймё Асано, обязанному, как и все даймё наносить годичные визиты в ставку сегуна и принимать в своем доме его посыльных. Он то скрывал необходимые требования, чтобы враг его, не зная о них, предстал перед всем светом необразованным и негостеприимным деревенщиной, то испытывал терпение даймё, отзываясь о нем непочтительно, то нашептывал сегуну, то делал вздорные распоряжения - князь, не желая оскорбить правителя, все терпел. Но однажды во дворце, в торжественный день, когда ожидались посланники императора, Кира бесстыдным намеком дал понять придворным, что князя Асано в ставке не ценят, как должно. Не удовлетворившись этим, он закатил глаза и вслух произнес :"Разве князь Асано вообще что-нибудь понимает?". Тут терпение вельможного самурая лопнуло, он выхватил меч и ударил обидчика, а когда тот стал постыдно удирать, рассек ему спину от плеча до бедра. Киру укрыли слуги и приближенные, а князь Асано, совершивший непростительный поступок во дворце, был приговорен к смерти от собственного меча. Он совершил харакири, имение его отошло в пользу казны, а клан был расформирован. Самураи с их семьями лишились господина, службы, дохода, жилища и чести. Ибо какая честь у бесприютного ронина, вынужденного искать пропитания презренным ремеслом, а, быть может, и грабежом. Однако прежде чем разойтись, сорок семь верных самураев во главе с Оиси Кураносукэ, поклялись, что найдут возможность лишить жизни погубителя их господина и таким образом восстановят честь опозоренного и расточенного клана.
Однако, в глубине своей черной души Кира знал, что погубил князя и за смерть Асано отомстят. Он отказался от службы под предлогом тяжелого увечья, укрепил стены своего дома, усилил охрану, нанял специальных телохранителей и никуда не выходил. Поместье его оказалось неприступным. Да вдобавок он велел узнать, чем занимаются поданные изведенного им князя.
Они, вынужденные заботиться о пропитании своих семей разбрелись по всей стране. Иные скрылись от мира в монастыре, другие запятнали себя, став торговцами и подручными у разных мастеров, а сам Оиси беспробудно пил и развратничал - бросил жену, завел молодую наложницу и бражничал в темных притонах. Два года ждал Кира, не ослабляя бдительности, но убедился, что мстителей не осталось, опасность сошла на нет. Человек хочет свободы и развлечений, и супруга церемониймейстера настояла на том, чтобы прервать заточение, хотя бы вернув учителя чайных церемоний, который прежде регулярно посещал их дом. К этому времени все сорок семь ронинов уже переправили в Эдо необходимое оружие, заготовили свои боевые доспехи и узнали точнейший план поместья. Для этого один из слуг женился на дочери строителя усадьбы Киры и выкрал чертежи, с которыми ознакомились все мстители. Однако в эти дни и сам Кира стал понемногу выезжать в паланкине в окружении большого кортежа из верных и умелых самураев. Это заставило изменить план и пристально следить за воротами. Не хватало захватить усадьбу в тот момент, когда хозяина не будет дома. Слежка была очень трудна, так как поместье находилось на отшибе, и каждый прохожий был, как на ладони. Но в городе удалось узнать, что назавтра назначена чайная церемония - в это время хозяин обязательно должен быть дома.
Той же ночью, простившись со своими женами и дочерьми, которые после совершения мести должны были остаться вдовами и сиротами, ронины атаковали крепость. Они взобрались на крыши наружных строений по приставным лестницам, сломили мужественное сопротивление защитников и настигли Киру в угольном сарае, где он постыдно прятался, не помышляя о честном сражении. Оиси почтительно представился старшим самураем клана Асано, поведал, что свершается месть в память и честь их господина и великодушно предложил Кире сделать сэппуку. Когда же мерзавец не решился на это, зарезал его не дрогнувшей рукой.
Завершив это дело, все они с легкой душой сдались властям и были приговорены к почетному харакири, ибо никто не мог отрицать, что они наилучшим образом выполнили свой долг по отношению к господину, не нарушив ни духа, ни буквы кодекса бусидо. Самый младший из них, шестнадцатилетний, был отправлен сёгуном, не чуждым милосердия, в вотчину князя Асано, чтобы сообщить его вдове, крестьянам и горожанам о свершившейся мести. По возвращении он был помилован и прожил долгую жизнь, рассказывая о своих героических соратниках и их женах и дочерях, которые не отговаривали самураев, а наоборот уверяли их, что с легкостью проживут остатки своей жизни без мужской поддержки, лишь бы честь клана была восстановлена.
В Японии эту историю с тысячью подробностей знает каждый.
*Ронин - самурай выгнанный со службы или лишившийся своего господина
А написать я хочу совсем о другом - о сорока семи ронинах*. Они так же популярны в Японии, как конопатый Антошка в русскоговорящем пространстве. Жаль не рассказать - история замечательная и самурайским духом пропитана, как ароматическая палочка сандаловым маслом. И произошла вполне реально не так давно - только триста лет назад.
Князь Асано был вельможей богатым, преданным Императору и сёгуну, отважным и милостивым к своему клану. Много раз он доказывал мечом личную отвагу, а поведением своих самураев самую высокую родовую честь и тонкое понимание бусидо. Был он, по общему мнению, бессребреник - довольствовался жалованием и доходами от своих земель. Но несмотря на выдающиеся достоинства, он имел врага. Этим врагом злобным и непримиримым был церемониймейстер сегунского двора - сын и внук предыдущих церемониймейстеров, который почти единственный знал в мельчайших деталях все тонкости придворного этикета, включая обстоятельства редкие и вовсе невероятные. Так вот этот Кира Кодзукэ-но-Суэ старался, как мог, навредить даймё Асано, обязанному, как и все даймё наносить годичные визиты в ставку сегуна и принимать в своем доме его посыльных. Он то скрывал необходимые требования, чтобы враг его, не зная о них, предстал перед всем светом необразованным и негостеприимным деревенщиной, то испытывал терпение даймё, отзываясь о нем непочтительно, то нашептывал сегуну, то делал вздорные распоряжения - князь, не желая оскорбить правителя, все терпел. Но однажды во дворце, в торжественный день, когда ожидались посланники императора, Кира бесстыдным намеком дал понять придворным, что князя Асано в ставке не ценят, как должно. Не удовлетворившись этим, он закатил глаза и вслух произнес :"Разве князь Асано вообще что-нибудь понимает?". Тут терпение вельможного самурая лопнуло, он выхватил меч и ударил обидчика, а когда тот стал постыдно удирать, рассек ему спину от плеча до бедра. Киру укрыли слуги и приближенные, а князь Асано, совершивший непростительный поступок во дворце, был приговорен к смерти от собственного меча. Он совершил харакири, имение его отошло в пользу казны, а клан был расформирован. Самураи с их семьями лишились господина, службы, дохода, жилища и чести. Ибо какая честь у бесприютного ронина, вынужденного искать пропитания презренным ремеслом, а, быть может, и грабежом. Однако прежде чем разойтись, сорок семь верных самураев во главе с Оиси Кураносукэ, поклялись, что найдут возможность лишить жизни погубителя их господина и таким образом восстановят честь опозоренного и расточенного клана.
Однако, в глубине своей черной души Кира знал, что погубил князя и за смерть Асано отомстят. Он отказался от службы под предлогом тяжелого увечья, укрепил стены своего дома, усилил охрану, нанял специальных телохранителей и никуда не выходил. Поместье его оказалось неприступным. Да вдобавок он велел узнать, чем занимаются поданные изведенного им князя.
Они, вынужденные заботиться о пропитании своих семей разбрелись по всей стране. Иные скрылись от мира в монастыре, другие запятнали себя, став торговцами и подручными у разных мастеров, а сам Оиси беспробудно пил и развратничал - бросил жену, завел молодую наложницу и бражничал в темных притонах. Два года ждал Кира, не ослабляя бдительности, но убедился, что мстителей не осталось, опасность сошла на нет. Человек хочет свободы и развлечений, и супруга церемониймейстера настояла на том, чтобы прервать заточение, хотя бы вернув учителя чайных церемоний, который прежде регулярно посещал их дом. К этому времени все сорок семь ронинов уже переправили в Эдо необходимое оружие, заготовили свои боевые доспехи и узнали точнейший план поместья. Для этого один из слуг женился на дочери строителя усадьбы Киры и выкрал чертежи, с которыми ознакомились все мстители. Однако в эти дни и сам Кира стал понемногу выезжать в паланкине в окружении большого кортежа из верных и умелых самураев. Это заставило изменить план и пристально следить за воротами. Не хватало захватить усадьбу в тот момент, когда хозяина не будет дома. Слежка была очень трудна, так как поместье находилось на отшибе, и каждый прохожий был, как на ладони. Но в городе удалось узнать, что назавтра назначена чайная церемония - в это время хозяин обязательно должен быть дома.
Той же ночью, простившись со своими женами и дочерьми, которые после совершения мести должны были остаться вдовами и сиротами, ронины атаковали крепость. Они взобрались на крыши наружных строений по приставным лестницам, сломили мужественное сопротивление защитников и настигли Киру в угольном сарае, где он постыдно прятался, не помышляя о честном сражении. Оиси почтительно представился старшим самураем клана Асано, поведал, что свершается месть в память и честь их господина и великодушно предложил Кире сделать сэппуку. Когда же мерзавец не решился на это, зарезал его не дрогнувшей рукой.
Завершив это дело, все они с легкой душой сдались властям и были приговорены к почетному харакири, ибо никто не мог отрицать, что они наилучшим образом выполнили свой долг по отношению к господину, не нарушив ни духа, ни буквы кодекса бусидо. Самый младший из них, шестнадцатилетний, был отправлен сёгуном, не чуждым милосердия, в вотчину князя Асано, чтобы сообщить его вдове, крестьянам и горожанам о свершившейся мести. По возвращении он был помилован и прожил долгую жизнь, рассказывая о своих героических соратниках и их женах и дочерях, которые не отговаривали самураев, а наоборот уверяли их, что с легкостью проживут остатки своей жизни без мужской поддержки, лишь бы честь клана была восстановлена.
В Японии эту историю с тысячью подробностей знает каждый.
*Ронин - самурай выгнанный со службы или лишившийся своего господина