otikubo | Молодость и старость

Городок у нас чудесный - нельзя не любить его. Все что положено благоустроенному городу и еще много сверх того: дорожки для спортивной ходьбы выложены разноцветной плиткой, цветы посажены в самых неожиданных местах, где только может поместиться лоскуток земли и глуповато-величавые пальмы снисходительно помахивают прохожим растопыренными лапами, как если бы выросли здесь по собственному усмотрению и питались милостью божьей, а не каплями воды, которую нерасточительно отмеривают трубки, вьющиеся по земле и дающие жизнь каждому листику, травинке и лепестку. Кошки наши несуетны и полны достоинства. Они носят меха, как герцогини на королевском приеме. Автомобилю придется притормозить, пока кошка, следуя по своим непонятным делам, неторопливо переходит улицу.

Ни один перекресток не оскорбляет городского пейзажа своей примитивной ортогональностью. Каждая улица, как и описано в библии, идёт к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своём, и возвращается на круги свои. Ни один светофор не смеет высокомерно указывать нам, когда идти или ехать, а в какой миг остановиться. Сами разберемся, не маленькие. Каждая городская площадь — это круглая клумба, в центре которой живет древняя олива, и, объезжая которую, автомобилист свернет куда ему вздумается, не подвергаясь насилию. И уж можете не сомневаться, у нас свой театр и консерватория, и музей, и зоопарк, и колледж, и библиотека, и даже планетарий. А школ, клубов, парков, синагог, спортзалов и бассейнов вообще немеряно.
И вот гуляю я в таком парке, где зеленые холмы пересекаются дорожками, травка пружинит, как китайские ковры моего детства, а под деревьями стоят раскрашенные в веселенькие цвета вполне серьезные тренажеры. Каждый для тренировки одной группы мышц - сидение и всякие упоры для рук и ног. И множество турников, канатов, брусьев - ужасно интересно. Походила я там. посидела на тренажерах попробовала подвигать одну ручку, другую. Манит! Но совершенно недоступно. Ужасно тугие пружины и тяжелые противовесы. А на турниках качаются ребята невероятной выделки: мужчины в одних шортах, так что мышцы выступают, как на картинках. И пара девушек, которым, по-моему, уже ничего не надо тренировать. И так все идеально...
Я, значит, лежу на траве и с удовольствием наблюдаю эту кипучую жизнь.
И вижу: по дорожке шаткой походкой приближается старичок. Бредет сутулый и ветхий в белой бейсболке и с кислым лицом, на котором отражаются изжога, расовые волнения в США и общее недовольство структурой мироздания. Присаживается отдохнуть на один из тренажеров. Немного посидел и механически взялся за ручки. К моему изумлению - развел и свел, потом, не торопясь, снова и снова... и снова. Повздыхал, перешел к следующему тренажеру... тут я поняла, что он забрел сюда не по рассеянности и присел не для того, чтобы отдохнуть.
Дальше я не спускала с него глаз. Да и не я одна...
Он обошел все аппараты, потренировал все группы мышц, уклонившись только от турников и лазанья по канатам, промокнул лоб древним матерчатым носовым платком и, неуверенно ступая, удалился в направлении противоположном тому, откуда пришел.
А я и молодые шварценеггеры, забывшие на минутку о тренировке, молча и ошарашенно смотрели ему вслед