![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Пять писем о любви
Письмо из Лондона в Рэдкот
Дорогая мисс Сеттерфилд! Я вернулся в Лондон вчера вечером, а сейчас три часа пополуночи, и я чувствую, что не могу отложить это письмо к Вам до утра. Должен признать, это лето в Блекфилде, в полутора милях от вас, было самым радостным и счастливым во всей моей жизни. Я бесконечно вспоминаю своих милых стариков, дядю Джека и тетю Молли, представивших меня Вам и нисколько не сердившихся, что я провожу в Вашем поместье куда больше времени, чем дома; Вашу матушку и неугомонных близнецов Стивена и Гордона; Ваших друзей, с которыми мы так много гуляли, играли в крикет, смеялись и соревновались в создании самых совершенных и забавных лимериков. И позволите ли написать? - я вспоминаю Вас. Вернее сказать, мне не удается забыть Вас ни на минуту. Я думаю о Вас, восстанавливаю в памяти наши пешие и конные прогулки вдвоем, наши разговоры искренние и увлекательные, Ваш облик и Ваше имя, которым я позволил себе исписать целый лист прежде чем решился начать это письмо, где, разумеется, не имею формального права, да и не смею назвать Вас по имени.
Я не осмелился признаться Вам в своих чувствах не только потому, что боялся получить формальный отказ и, в надежде на будущее счастье, утратить сегодняшнее. Была и еще одна причина.
Дорогая мисс Сеттерфилд! Я не решился сообщить Вам, что уже во вторник отправляюсь в Грецию, где намерен принять участие в войне против турок. Война эта жестока, кровопролитна и беспощадна. Наш предводитель лорд Байрон говорит, что не надеется вернуться в Англию живым. По этой причине он продал все свои земли и дома и потратил деньги на снаряжение полка английских добровольцев. Я не пошел на такие крайние меры - к тому же я пока и не являюсь владельцем большей части имущества, которое мы с братом получим, когда Богу будет угодно призвать к себе нашего отца. Мне очень жаль огорчать его, но совесть, дружба и справедливость требуют моего присутствия там, где решается судьба спора между угнетателем и жертвой. Отец мой ужасно огорчен и расстроен моим решением, и я польстил себе мечтой, что и вас, быть может, опечалит опасность, которой, будет подвергнута моя жизнь.
Если я погибну, от всей души желаю вам счастья замужем за достойным Вас человеком. А если вернусь, то буду сам просить Вашей руки, надеясь на Ваше согласие и благосклонность Вашей матушки. В согласии моего отца у меня нет никаких сомнений.
Остаюсь, безмерно преданный Вам
лейтенант первого добровольческого драгунского полка
Джером Олбрайт
Письмо из Рэдкота в Грецию, в Первый добровольческий драгунский полк
Дорогой мистер Олбрайт!
Почему? Почему вы
не поведали мне своего намерения? Я уговорила бы вас, упросила, умолила остаться со мною. О, Джером! Я люблю вас! Если вы погибнете на этой войне, я навеки останусь несчастна. Отчего благополучие незнакомых вам греков важнее, чем мое? Я как воочию вижу, что придет письмо с ужасным известием о вас, и жизнь моя закончится. Потом несколько предложений от джентльменов на которые я отвечу отказом. Каждый следующий будет менее привлекателен, молод и богат, чем предыдущий; печальная, безотрадная старость и смерть в окружении одних только горничных. Отчего вы так поступаете со мной, Джером?
Элиза Сеттерфилд
Письмо из Греции в Бирму
Здравствуй, дорогой Питер! Надеюсь, ты здоров! По правде говоря, Бирманский климат и москиты пугают меня больше, чем сабли мятежников. Я верю, что в рукопашном бою тебя не одолеют и трое бунтовщиков. Хотя, по правде говоря, ежевечерне молюсь, чтобы ваша компания победно завершилась и ты поскорее вернулся в Лондон и утешил нашего батюшку, который не хотел отпускать на войну ни тебя, ни меня.
Вчера я побывал в первой серьезной стычке с турками. Оказалось, что моя выучка, которой я обязан преимущественно тебе, не так уж плоха. Я зарубил одного противника лицом к лицу и еще двоих в погоне. Те двое, возможно, остались в живых. Сам я отделался несколькими неглубокими порезами, так что теперь провожу время в госпитальной кровати, балуемый заботами двух очаровательных греческих полубогинь в белых косынках.
Теперь шутки в сторону. Питер, я получил письмо от мисс Сеттерфилд. Она не отказала мне во взаимности. Я даже не надеялся, что возбудил в ней такое глубокое чувство. Она очень беспокоится обо мне и пишет, что если я погибну, она сделается несчастна на всю жизнь. Но пишет так, как будто моя жизнь не имеет другой ценности, как только в качестве жениха. Ни слова о моих собственных страданиях, если я останусь калекой и о моем будущем, которого я лишусь от вражеской пули или сабли. Я совершенно растерян и не знаю теперь, так ли я хочу жениться на ней, как писал тебе в прошлом письме. Я ответил ей, что служу в штабе и моей жизни ничто не угрожает.
Прощай, дорогой брат! Даст Бог, мы оба останемся целы и вернемся домой.
Любящий тебя более, чем когда либо
Джером
Письмо из Редкота в Манчестер
Дорогая Мэри! В прошлом письме я писала тебе, в каком отчаянье нахожусь оттого, что мистер Олбрайт уехал воевать с могучим, свирепым и беспощадным противником. Я полюбила его этим летом, и когда он сообщил мне о своем решении уйти добровольцем, заболела (или почти заболела) от тревоги и страшных предчувствий. Теперь я получила от него известие, что он приписан к штабу и не участвует в боевых действиях. Зачем же надо было так пугать меня? Пожалуй, он нарочно описывал все ужасы войны, чтобы я потеряла покой. Он наслаждается моей тревогой, не так ли? Разве джентльмен может забавляться страхом любящей женщины? Теперь мой испуг сменился досадой и огорчением. Ведь это мужской эгоизм, правда, Мэри? Я теперь даже не знаю, желать ли для себя такого супруга.
До свидания, дорогая сестренка. Пиши мне о своем здоровье, как себя чувствуют и ведут дети, дружны ли вы с мужем
Любящая тебя
Элиза
Письмо из Лондона в Рэдкот.
Дорогая мисс Сэттерфильд! Я прочел в газете объявление о Вашей помолвке с лордом Ричмондом. Спешу поздравить Вас с этим радостным событием. Мы учились вместе с Вашим нареченным женихом, и я знаю его, как человека чести и высоких нравственных качеств. Желаю Вам счастья в этом браке. Теперь я нахожусь в Лондоне, потому что нуждался в поправлении здоровья после ранения, но еще до конца месяца выеду обратно в Салоники.
Остаюсь, преданный Вам и Вашему будущему супругу
капитан первого добровольческого драгунского полка
Джером Олбрайт
Дорогая мисс Сеттерфилд! Я вернулся в Лондон вчера вечером, а сейчас три часа пополуночи, и я чувствую, что не могу отложить это письмо к Вам до утра. Должен признать, это лето в Блекфилде, в полутора милях от вас, было самым радостным и счастливым во всей моей жизни. Я бесконечно вспоминаю своих милых стариков, дядю Джека и тетю Молли, представивших меня Вам и нисколько не сердившихся, что я провожу в Вашем поместье куда больше времени, чем дома; Вашу матушку и неугомонных близнецов Стивена и Гордона; Ваших друзей, с которыми мы так много гуляли, играли в крикет, смеялись и соревновались в создании самых совершенных и забавных лимериков. И позволите ли написать? - я вспоминаю Вас. Вернее сказать, мне не удается забыть Вас ни на минуту. Я думаю о Вас, восстанавливаю в памяти наши пешие и конные прогулки вдвоем, наши разговоры искренние и увлекательные, Ваш облик и Ваше имя, которым я позволил себе исписать целый лист прежде чем решился начать это письмо, где, разумеется, не имею формального права, да и не смею назвать Вас по имени.
Я не осмелился признаться Вам в своих чувствах не только потому, что боялся получить формальный отказ и, в надежде на будущее счастье, утратить сегодняшнее. Была и еще одна причина.
Дорогая мисс Сеттерфилд! Я не решился сообщить Вам, что уже во вторник отправляюсь в Грецию, где намерен принять участие в войне против турок. Война эта жестока, кровопролитна и беспощадна. Наш предводитель лорд Байрон говорит, что не надеется вернуться в Англию живым. По этой причине он продал все свои земли и дома и потратил деньги на снаряжение полка английских добровольцев. Я не пошел на такие крайние меры - к тому же я пока и не являюсь владельцем большей части имущества, которое мы с братом получим, когда Богу будет угодно призвать к себе нашего отца. Мне очень жаль огорчать его, но совесть, дружба и справедливость требуют моего присутствия там, где решается судьба спора между угнетателем и жертвой. Отец мой ужасно огорчен и расстроен моим решением, и я польстил себе мечтой, что и вас, быть может, опечалит опасность, которой, будет подвергнута моя жизнь.
Если я погибну, от всей души желаю вам счастья замужем за достойным Вас человеком. А если вернусь, то буду сам просить Вашей руки, надеясь на Ваше согласие и благосклонность Вашей матушки. В согласии моего отца у меня нет никаких сомнений.
Остаюсь, безмерно преданный Вам
лейтенант первого добровольческого драгунского полка
Джером Олбрайт
Письмо из Рэдкота в Грецию, в Первый добровольческий драгунский полк
Дорогой мистер Олбрайт!
Почему? Почему вы
не поведали мне своего намерения? Я уговорила бы вас, упросила, умолила остаться со мною. О, Джером! Я люблю вас! Если вы погибнете на этой войне, я навеки останусь несчастна. Отчего благополучие незнакомых вам греков важнее, чем мое? Я как воочию вижу, что придет письмо с ужасным известием о вас, и жизнь моя закончится. Потом несколько предложений от джентльменов на которые я отвечу отказом. Каждый следующий будет менее привлекателен, молод и богат, чем предыдущий; печальная, безотрадная старость и смерть в окружении одних только горничных. Отчего вы так поступаете со мной, Джером?Элиза Сеттерфилд
Письмо из Греции в Бирму
Здравствуй, дорогой Питер! Надеюсь, ты здоров! По правде говоря, Бирманский климат и москиты пугают меня больше, чем сабли мятежников. Я верю, что в рукопашном бою тебя не одолеют и трое бунтовщиков. Хотя, по правде говоря, ежевечерне молюсь, чтобы ваша компания победно завершилась и ты поскорее вернулся в Лондон и утешил нашего батюшку, который не хотел отпускать на войну ни тебя, ни меня.
Вчера я побывал в первой серьезной стычке с турками. Оказалось, что моя выучка, которой я обязан преимущественно тебе, не так уж плоха. Я зарубил одного противника лицом к лицу и еще двоих в погоне. Те двое, возможно, остались в живых. Сам я отделался несколькими неглубокими порезами, так что теперь провожу время в госпитальной кровати, балуемый заботами двух очаровательных греческих полубогинь в белых косынках.
Теперь шутки в сторону. Питер, я получил письмо от мисс Сеттерфилд. Она не отказала мне во взаимности. Я даже не надеялся, что возбудил в ней такое глубокое чувство. Она очень беспокоится обо мне и пишет, что если я погибну, она сделается несчастна на всю жизнь. Но пишет так, как будто моя жизнь не имеет другой ценности, как только в качестве жениха. Ни слова о моих собственных страданиях, если я останусь калекой и о моем будущем, которого я лишусь от вражеской пули или сабли. Я совершенно растерян и не знаю теперь, так ли я хочу жениться на ней, как писал тебе в прошлом письме. Я ответил ей, что служу в штабе и моей жизни ничто не угрожает.
Прощай, дорогой брат! Даст Бог, мы оба останемся целы и вернемся домой.
Любящий тебя более, чем когда либо
Джером
Письмо из Редкота в Манчестер
Дорогая Мэри! В прошлом письме я писала тебе, в каком отчаянье нахожусь оттого, что мистер Олбрайт уехал воевать с могучим, свирепым и беспощадным противником. Я полюбила его этим летом, и когда он сообщил мне о своем решении уйти добровольцем, заболела (или почти заболела) от тревоги и страшных предчувствий. Теперь я получила от него известие, что он приписан к штабу и не участвует в боевых действиях. Зачем же надо было так пугать меня? Пожалуй, он нарочно описывал все ужасы войны, чтобы я потеряла покой. Он наслаждается моей тревогой, не так ли? Разве джентльмен может забавляться страхом любящей женщины? Теперь мой испуг сменился досадой и огорчением. Ведь это мужской эгоизм, правда, Мэри? Я теперь даже не знаю, желать ли для себя такого супруга.
До свидания, дорогая сестренка. Пиши мне о своем здоровье, как себя чувствуют и ведут дети, дружны ли вы с мужем
Любящая тебя
Элиза
Письмо из Лондона в Рэдкот.
Дорогая мисс Сэттерфильд! Я прочел в газете объявление о Вашей помолвке с лордом Ричмондом. Спешу поздравить Вас с этим радостным событием. Мы учились вместе с Вашим нареченным женихом, и я знаю его, как человека чести и высоких нравственных качеств. Желаю Вам счастья в этом браке. Теперь я нахожусь в Лондоне, потому что нуждался в поправлении здоровья после ранения, но еще до конца месяца выеду обратно в Салоники.
Остаюсь, преданный Вам и Вашему будущему супругу
капитан первого добровольческого драгунского полка
Джером Олбрайт