![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Выбор
У царя Спарты Тиндарея росли две девочки - родная дочь, Елена и племянница Пенелопа, дочь брата царя, рано погибшего в бою. Обе девочки были красивы, умели читать, играть на кифаре, ткать, быстро бегать и прекрасно плавать. Несмотря на то, что росли они в Спарте, ухаживали за ними очень прилежно, умащивали египетскими притираниями и волосы мыли ромашковым настоем. Так что к пятнадцати годам они оказались самыми желанными невестами для окрестных царских сыновей и неженатых молодых царей. И правда, вокруг толклось множество претендентов.
Однако через несколько месяцев большинство разъехалось по домам: иным отказали, другие сами поняли, что лучшие невесты Эллады не про них. Остались двое: златокудрый красавец с мощной мускулатурой и сияющей улыбкой - Менелай, и черноволосый худощавый остроумец с курчавой благовонной бородкой и черными сверкающими глазами - Одиссей. Оба они нравились Тиндарею и девушки были неравнодушны к обоим. Царь колебался, не зная на что решиться. У него не было сына и Спарта должна была после него достаться мужу Елены. Не сумев твердо решить, который из двух станет царем Спарты, а который увезет с собой Пенелопу, Тиндарей послал гонца к дельфийскому оракулу.
Гонцом он назначил молочного брата Елены,
сына ее кормилицы, шестнадцатилетнего Иллариона.
Как подобает спартанскому воину, Илларион был отважен, закален и неутомим. Он добрался до Дельфийского храма Аполлона быстрее, чем это бы сделал любой другой всадник, не стал заезжать в Дельфы, а прямо привязал коня к оливе перед портиком. Достал из вьючной сумки царские дары и письмо, бросил привратнику драхму и бестрепетно вошел в полумрак святилища.
По правде говоря, грамота не далась ему, он не умел читать и мало что знал о сивиллах. Однако, увидев двух величавых женщин, сидящих на треножниках в мерцающем свете очага, Агатон несколько оробел и приветствовал предсказательниц так почтительно, как только умел. В этом деле он был не мастак.
Женщины молча смотрели на него. Потом младшая велела поставить шкатулку на маленький стол перед статуей Аполлона, а старшая жестом приказала подать свиток. Она прочла письмо Тиндарея вслух и задумалась. Младшая молчала, улыбаясь.
- Вижу, - сказала Дафна, вставая. Кое что вижу... Если Одиссей женится на Пенелопе, она двадцать лет будет его дожидаться и ткать день-деньской. Жалко девочку... Пусть на Пенелопе женится Менелай.
- Прекрасно, - захлопала в ладоши Феодосия! Ты видишь! Я знала, что ты сможешь!
Она вскочила со своего места, обняла Дафну, и обе закружились в восторге. Илларион стоял оторопев...
- А ты иди, иди - крикнула Феодосия, - нечего стоять! Так и передай царю.
Илларион выбежал за дверь, взлетел на коня и помчался вскачь...
Женщины пили вино и ели жареное мясо. Они уже были немного пьяны, и совершенно счастливы.
-Теперь тебе не придется никого обманывать,- говорила Феодосия. Аполлон признал тебя своей служанкой. Еще немножко и ты будешь видеть не отдельные кусочки, а всю картину.
- А что, обеспокоено спросила Дафна, - что-то не так?
- Ты не огорчайся, - сказала Феодосия. - Гонец все перепутает. Он ведь дурачок. Запомнит только твои слова "Одиссей женится на Пенелопе". Так и передаст царю. А потом начнется Троянская война... Но мы тут ничего не можем сделать. Это боги решают. Мы только предвидим
Однако через несколько месяцев большинство разъехалось по домам: иным отказали, другие сами поняли, что лучшие невесты Эллады не про них. Остались двое: златокудрый красавец с мощной мускулатурой и сияющей улыбкой - Менелай, и черноволосый худощавый остроумец с курчавой благовонной бородкой и черными сверкающими глазами - Одиссей. Оба они нравились Тиндарею и девушки были неравнодушны к обоим. Царь колебался, не зная на что решиться. У него не было сына и Спарта должна была после него достаться мужу Елены. Не сумев твердо решить, который из двух станет царем Спарты, а который увезет с собой Пенелопу, Тиндарей послал гонца к дельфийскому оракулу.
Гонцом он назначил молочного брата Елены,
сына ее кормилицы, шестнадцатилетнего Иллариона.Как подобает спартанскому воину, Илларион был отважен, закален и неутомим. Он добрался до Дельфийского храма Аполлона быстрее, чем это бы сделал любой другой всадник, не стал заезжать в Дельфы, а прямо привязал коня к оливе перед портиком. Достал из вьючной сумки царские дары и письмо, бросил привратнику драхму и бестрепетно вошел в полумрак святилища.
По правде говоря, грамота не далась ему, он не умел читать и мало что знал о сивиллах. Однако, увидев двух величавых женщин, сидящих на треножниках в мерцающем свете очага, Агатон несколько оробел и приветствовал предсказательниц так почтительно, как только умел. В этом деле он был не мастак.
Женщины молча смотрели на него. Потом младшая велела поставить шкатулку на маленький стол перед статуей Аполлона, а старшая жестом приказала подать свиток. Она прочла письмо Тиндарея вслух и задумалась. Младшая молчала, улыбаясь.
- Вижу, - сказала Дафна, вставая. Кое что вижу... Если Одиссей женится на Пенелопе, она двадцать лет будет его дожидаться и ткать день-деньской. Жалко девочку... Пусть на Пенелопе женится Менелай.
- Прекрасно, - захлопала в ладоши Феодосия! Ты видишь! Я знала, что ты сможешь!
Она вскочила со своего места, обняла Дафну, и обе закружились в восторге. Илларион стоял оторопев...
- А ты иди, иди - крикнула Феодосия, - нечего стоять! Так и передай царю.
Илларион выбежал за дверь, взлетел на коня и помчался вскачь...
Женщины пили вино и ели жареное мясо. Они уже были немного пьяны, и совершенно счастливы.
-Теперь тебе не придется никого обманывать,- говорила Феодосия. Аполлон признал тебя своей служанкой. Еще немножко и ты будешь видеть не отдельные кусочки, а всю картину.
- А что, обеспокоено спросила Дафна, - что-то не так?
- Ты не огорчайся, - сказала Феодосия. - Гонец все перепутает. Он ведь дурачок. Запомнит только твои слова "Одиссей женится на Пенелопе". Так и передаст царю. А потом начнется Троянская война... Но мы тут ничего не можем сделать. Это боги решают. Мы только предвидим