otikubo | Учитель царевича

Учитель царевича ожидал приема с тяжелым сердцем. Два дня он умолял евнуха ввести его в приемную залу и каждый раз тот с поклонами почтительно разъяснял, что не смеет прервать занятия царя. Учитель думал, что зря так торопится. То, что он собирался сказать могло закончиться немедленной смертью. Царь Камбиз лично мог поразить его своим тяжелым копьем. И это еще не самое худшее. Но он не смел молчать. Судьба великого государства находилась в его руках
Наконец евнух, торопливо пробегая с поручением, сказал на ходу, что царь примет учителя, как только закончит беседовать с главным судьей.
Учитель велел своему спутнику ожидать скромно в уголке. И если его позовут - немедленно войти и простереться перед царем. А если не позовут, тихонько выйти из дворца и вернуться в свое жилище.

Через малое время евнух-распорядитель, без устали сновавший туда-сюда, взял учителя за локоть и ввел в тронный зал. Царь не желал тратить времени на церемонии. Он встал с трона, слегка размялся и сел на тахту, приказывая учителю жестом сесть рядом. "Говори" - велел царь. - "Я давно не интересовался, как учится мой сын. Хорошо, что ты пришел..."
- Великий царь, - ответил учитель. -

Я не могу научить царевича тому, что должен знать наследник полумира. Ему двенадцать лет, а он пишет с ошибками, читает нехотя и медленно, не знает названий главных городов твоей державы, несведущ в законах и даже богов, которым мы вместе с ним приносим жертвы не почитает и, кажется, вообще не верит в их существование. Вероятно, ты казнишь меня, повелитель...
Царь молчал

- Владыка! Когда ты закончишь свои завоевания и упокоишься в гробнице, Бахрам должен будет управлять Персией, Вавилоном, Египтом и Грецией, а я не умею научить его даже тому, что должен знать купец или воин.
- Пороть пробовал? - серьезно спросил Камбиз - мне мой наставник, бывало, отвешивал подзатыльники. Это помогало - я хорошо учился.
- Ты приказал утопить его, - сказал учитель, глядя в пол. - Твой сын природный царь, внук Кира. Я не смею принуждать его. Я слаб, государь. Но тут за дверью ждет величайший мудрец из всех, кого породила человеческая цивилизация. Его взяли в плен в Египте. Теперь он государственный раб. Зачем заставлять философа таскать камни? Он знает все на свете и сможет научить Бахрама истории, философии, греческому и египетским языкам, астрономии, знанию богов, законам государства и законам природы.
- Что же,- сказал царь, попробуем... ты слаб, но отважен. Я не гневаюсь. Возьми этот перстень и иди свободно в свой дом. Только прежде отведи к царевичу нового учителя и скажи, что он назначен моим повелением.

Первый урок с новым учителем проходил вяло. Бахрам невнятно читал и нехотя отвечал на очень простые вопросы. Учитель решил не спрашивать ученика, а рассказать ему что-нибудь важное. Но на каждую фразу учителя царевич дерзко отвечал: "А ты можешь это доказать?"
- Сегодня взойдет новая луна. - сказал мудрец. - Я знаю, в какой час. Пойдем на балкон - ты сам увидишь ее!
- Глупости, отмахнулся мальчик. На улице дождь. Никакой луны никто не увидит. Ни новой, ни старой...
- Ладно! - сказал учитель. Есть кое-что, что я могу доказать. Ты знаешь, что такое квадрат?
- Конечно, обрадовался Бахрам! Вот эти плитки на полу - квадратные. И еще я люблю играть с квадратными табличками. А если такую табличку разрезать острым ножом - из нее получатся два треугольника.
- Славно, - ответил учитель и погладил бороду. - Теперь смотри: я рисую на папирусе треугольник, какие ты любишь делать из табличек. На каждой стороне треугольника ты изобразишь мне стилосом квадрат. А теперь я тебе докажу, что на два маленьких квадрата ушло ровно столько же папируса, что и на один большой. Бахрам вырезал нарисованные квадраты и с изумлением убедился, что учитель прав.
- Я могу доказать это и без ножа, - сказал учитель. И они углубились в чертежи.

- А ты можешь придумать и другие такие игры? - спросил мальчик через час.
- Разумеется, - ответил Пифагор. - Название этой игры "геометрия". Мы можем играть в нее каждый день, если ты будешь хорошо учить уроки по истории и государственные законы. А может быть тебе понравится философия. Это восхитительная игра. Моя любимая! Когда-нибудь я тебя научу