Мой устав

Нестерпимо хочется сочинять тексты. И летá тоже... того... к суровой прозе клонят. Полное мое право марать летучие листы. Ведь листы эти никого не обеспокоят - либо пойдут в корзину для бумаг, либо упокоятся в ящиках письменного стола. Но пользоваться клавой, чтобы выложить текст напоказ доверчивому читателю, следует с осторожностью. Вот мой личный стату́т.

1. Не учить читателя морали. Бесстыдство думать, что я знаю о добре и зле больше, чем любой другой.

2. Не жаловаться (на старость, болезни, безденежье, несчастную любовь, осень, листопад, закат и круговорот воды в природе). Как частное лицо могу, конечно, но не как автор. Такого рода нытье разрешается только гениям и лицам, приравненным к ним.

3. Не занудствовать.

4. Уровень образования моих читателей всяко не ниже моего. (Если ниже и он не понимает написанного, то моментально закроет книгу и выбудет из миньяна читателей.)

5. Не подражать никому. Буквально никому. Даже Славе Сэ. и Вике Райхер.

6. Героем может быть кто угодно. От Иисуса Христа до мокрицы из отряда равноногих. Но грубых ошибок в истории, географии, физике, биологии и всем, что можно легко проверить, допускать нельзя. Стыдно.

7. Не ставлю кавычек и не даю ссылок. Пусть Пушкин-Лермонтов не обижаются. См. пункт 4.

8. С подозрением отношусь к притяжательным местоимениям. Всюду, где можно исключить "свой", "его" , а в особенности "их", они просто уничтожаются.

9. Кратость не сестра таланта, а заместительница. Если пишешь бездарно, но кратко, имеешь право на снисхождение.

10. Грамматические, а в особенности, синтаксические ошибки предосудительны, но смертными грехами не являются.

11. Очень легкомысленно отношусь к укоризнам, что мы продали Родину и теперь не смеем пользоваться русским языком. Вспоминается любимая конфета детства "Ну-ка отними!"