Поздняя любовь

     Я много чего не умею: не знаю, по существу, ни одного иностранного языка - и на родном-то делаю ошибки. Не умею варить варенье и играть на флейте. Ни кулебяку загнуть на четыре угла, ни ночную рубашку оторочить воланом. Коротко говоря - почти ничего не умею. И приспособилась, живу с этим. Но как я не умею рисовать!!! Однажды даже описала в рассказе: "Всякое четвероногое изображаю в виде огурца, на одном конце которого кривоватый кружочек с ушами, а на другом - метелочка хвоста. Ну и, конечно, четыре палочки, уходящие от огурца вниз. Если требуется лошадь или корова - ноги снабжаются копытами. Их я тщательно заштриховываю. А если это заяц или собака, то просто так." Отчего-то именно неумение рисовать вызывает огорчение и протест.
        На прошлой неделе терпение мое иссякло - я взяла урок рисования. И знаете что? Этому можно научить! Меня научат. Я уже учусь. Учительница велела тренироваться, и все неживое вокруг стало моделями. Ладно - чашки, миски, вазочки и шкатулки. А также настольные лампы, телефоны и этажерки. Им, конечно, не стоит попадаться мне на глаза - сейчас же нарисую. Горестно, что и книги, которые скромно лежали на письменном столе в ожидании прочтения, тоже пали жертвами темной страсти. Хорошие книги. Толстенькие. Верхняя чуть сдвинута относительно нижней и слегка приоткрыта - заложена конвертом. Признаться, я их... того... нарисовала. И читать уже как-будто бессмысленно - освоенный материал