Печальный сон

Феодосия отправилась в храм к сивилле поздно вечером. Сначала она уложила детей и даже Андроника разыскала на пустыре, притащила домой и поставила в кадушку с водой. Он, для вида поболтал ступнями, и ей пришлось  все-таки  самой встать на колени и вымыть ему ноги, как следует. Потом она дала ему лепешку с сыром, отнесла на кровать, где уже спал его младший брат, накрыла отцовским плащом, и он немедленно заснул, не успев доесть свой ужин. Она вынула из слабой ладошки надкусанную лепешку, сказала Алексайо, который сидел у очага и рисовал на глиняной дощечке, что идет к Дафне, и вышла на улицу. Она шла знакомой дорогой и машинально жевала хлеб и сыр. На душе было скверно. В храм она заходить не стала, а прошла в домик жрицы через низенькую боковую дверцу.
Дафна уже дремала на своей кровати, устланной овечьими шкурами, но обрадовалась, увидев приёмную дочь. Она подвинулась, и Феодосия присела на ложе.
    - Рассказывай, девочка! Что случилось? Ты такая печальная. Ведь все здоровы... я вижу. И Алексайо любит  тебя одну...
     - Ты только не смейся, Дафна, - сказала Феодосия. - Я видела сон и в этом сне сделала предсказание. То, единственное в году, которое мне позволяет Феб.
     - Жалко, - сказала Дафна, - жалко, конечно. Но что ж поделаешь... Если что надо будет узнать, придешь ко мне и, как всегда...
      - Не в этом дело, - сказала Феодосия.- Вот послушай: я увидела себя в маленьком домике - почти таком, как твой. Было утро. Молоденькая девушка вставала с постели. Она умылась, позвала слугу (почему-то мужчину) и он начал одевать ее в железные латы удивительной красоты. Красивее, чем у шлемоблещущего Гектора. Я  раньше никогда не видела амазонок. Знаешь, ничего особенного - ниже меня ростом и худенькая... Тут она заметила меня и почти не удивилась.
     - Кто ты? - спросила она. - Тебя послала Маргарита или Екатерина? Почему они сами не пришли? Мне сегодня нужен совет.
     Слушая ее голос, я увидела  будущее, и слезы выступили у меня на глазах.
     - Я дам тебе совет, - сказала я.- Оставь войну и езжай домой.
Она засмеялась.
     - Полководец не бросает свою армию. Кто ты, девушка? От чьего имени ты говоришь?  Я слушаю только те голоса, которые повелевают мне от имени Бога.
Я обиделась. "Разумеется, от имени бога Аполлона. Что бы я знала о твоем будущем без него? Он раскрыл мне, что тебе не надо атаковать Компьень. Беги отсюда. Иначе сегодня тебя возьмут в плен, продадут бритам и сожгут на костре"
     - Я слушаю только посланцев Бога живого, - сказала она холодно. - Много вас, вестников Сатаны, смущает меня лживыми разговорами. Поди прочь!  Коня!
- И знаешь, Дафна, на лошади было такое ловкое приспособление, что ее усадили не на спину, а на удобное маленькое сидение, привязанное к лошадиной спине. Еще и с местом, куда поставить ноги. Я такого никогда не видела. У всех воинов вокруг были такие же. И она, не позавтракав, поскакала впереди всех к городской стене. А я знала, что предательство за предательством погубит ее - такую молодую, такую смелую. Ее привяжут к столбу и сожгут на костре, Дафна! Живую молоденькую глупую девушку...
Дафна обняла Феодосию, уложила рядом с собой на кровать, укрыла старой шкурой и стала гладить по голове, как маленькую.
- Это сон, приговаривала она, это просто сон... спи, деточка. Этой ночью ты увидишь только приятные сны.