Страсти по Матфею

Страсти по Матфею начались необычно. Не с Kommt, ihr Tochter, helft mir klagen, но весьма драматично. Мой навигатор в сговоре с гугл мэп привез меня в арабскую деревню, провел по узкой немощеной улице, вынудил свернуть в переулок, спуститься по крутому спуску с резким поворотом и остановиться в двух метрах от площадки, оказавшейся плоской крышей. От души полагаясь на свой ручной тормоз, я вылезла из машины и побрела вверх, надеясь встретить хоть кого-нибудь. За поворотом метрах в пятидесяти было открыто окно и в нем работали двое. Отец и сын что-то ремонтировали в ухоженной квартире. Я спросила их, где тут фестиваль церковной музыки. Они велели мне вернуться к центру и даже сказали, как объяснить навигатору, куда я еду. Прежде, чем я вернулась к машине они в один голос предложили подняться к ним и выпить чашечку кофе. Мой возраст избавил меня от подозрения в нечистоте намерений. Это было безупречное привычное восточное гостеприимство.
Тем не менее, я опаздывала на концерт и кофе с благодарностью отклонила. Попытавшись выбраться из ловушки, я некоторое время ерзала между стеной слева и огромным мусорным контейнером сзади, пока младший не спустился к моей машине и не вывел меня жестами на торную дорогу. Блаженны милостивые, ибо и они помилованы будут.
В центре весь Абу Гош стремился на концерт. Сотни машин стояли по обочинам. Святой дух - он один был на это способен - помог пристроиться в странной позе: одно колесо на тротуаре, а три - на мостовой.
В маленькой церкви было несметное количество народа. В алтарном углублении поместился симфонический оркестр, два хора, органчик, пятеро солистов и дирижер.
В зале размером с гостиную в хорошей квартире стояло тридцать рядов стульев. И в каждом ряду сидело тридцать человек. Думаю, что ответственный за противопожарную безопасность Абу Гош упал бы в обморок от этого зрелища.  Но ничего дурного случиться не могло. Или, во всяком случае, не случилось.

Теперь надо признаться - я чудовищно необразованна в музыке. Могу слушать только хорошо знакомое и невольно (совершенно невольно) ищу в музыке литературный смысл. Поэтому я подсмотрела в Гугле и узнала, что атлетически сложенный красавец-бас, который выходил справа и сопровождался нежнейшим облачком струнного квартета, пел слова Христа. Блондин-тенор в центре прямо возле дирижера рассказывал историю от лица евангелиста, а чернявый кучерявый бас слева со злодейским выражением лица пел Иуду. Дирижер выглядел бесстрастным. Он, казалось, мало вмешивался во взаимоотношения оркестрантов и хора и только мягким завинчивающим движением правой кисти утишал слишком разошедшихся.

Поймите меня правильно: у хористок были самые бытовые не вдохновенные лица, пели все по немецки, о чем шел разговор я могла судить только очень приблизительно, Христос иногда зыркал  на гобоиста - может быть он фальшивил? - я не заметила.

А все же Бах действует и на невежественные, заблудшие еретические души. Восторг гармонии овладевал и мной. Стройность созвучий, струящихся в зал не позволила остаться в стороне. Блаженство разрешения в тонику - вещь абсолютная. Доступная каждому, кто слышит. В нем выражается истина. Не подлежащая сомнению и толкованию.

Я отбила ладони, аплодируя. Душа моя была удовлетворена. И даже тело вздыхало блаженно и легко. Как после... сами знаете чего