У входа

И пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть,
И равнодушная природа
Красою вечною сиять

Отчего-то мне кажется, что природа не равнодушна к младой жизни. И даже довольно настойчива в стремлении оберегать и сохранять новорожденное. Хотя, конечно, не настолько, чтобы укротить свой неистовый характер, придержать какой-нибудь ураган, или потушить дождиком разгорающийся лесной пожар. И у природы, как и у всех остальных, правая рука не ведает, что творит левая. Однако! Непредвзятому наблюдателю очевидно, что без благосклонной симпатии природы, жизнь затухла бы не успев добраться даже до слизняков.

Не знаю, в чем именно состоит протекция мироздания по отношению к еловым шишкам или стрептококкам. Но относительно млекопитающих я, как равноправный член сообщества, полностью в курсе. Могучий инстинкт продолжения рода манипулирует нами всеми: от ночной мышки, обитающей в Иудейской пустыне до Королевы Англии.

Размножение обернуто во множество заманчивых соблазнительных покровов. Организм производит десятки гормонов, принуждающих нас действовать в интересах Генерального Плана.

Маленький мальчик, вернувшись из детского сада, взволновано рассказывает, что воспитательница Мири откинула рукой челку и встряхнула черными волосами: это оно - природа готовит ребёнка передавать свои гены грядущим поколениям.

Трехлетняя девочка нежно укачивает пластмассового младенца и пытается приставить его ротик к своему крошечному сосочку. Это природа завлекает её мнимыми радостями млекопитания. Собственно, они не совсем мнимые: если молока достаточно, то запах и тепло младенческого тельца, ритмичные движения губ и щечек, тихие посапывание и звучное глотание каждый раз дают кормящей матери несколько минут полноценного счастья. Природа придержала этот трюк, чтобы и второй, и третий раз заманить нас в ловушку деторождения. Адские муки родов забываются, а блаженство пухлой ладошки, по-хозяйски расположившейся на полной груди вспоминается снова и снова.

Потом дети вырастут и лет сорок мы с ними будем взрослыми людьми, связанными общими сладкими воспоминаниями их детства и нашей молодости.

А потом мы постареем, и на них падут хлопоты и заботы немного похожие на те, которые одолевали нас, когда они были маленькими. За одним исключением - природа не вмешивается. Мы, старые, ее не интересуем. Никакого флера не будет накинуто на их обязанности.

Ах, как несправедливо!