Разговор книгопродавца с поэтом

Помните Ивана Бездомного? Того самого, который сидел с Берлиозом на Патриарших прудах. Его еще профессор Стравинский уговаривал: "Действуя так, никоим образом никого поймать невозможно"

Сейчас поймете.

Хороший русский книжный магазин согласился продавать мою последнюю книгу. Филипп Рот и Мартин Бубер у них в одном экземпляре. А моих он согласился взять три - лестно, не так ли? И я повезла три беленькие книжки в Тель-Авив. Как будто вывожу дочерей представлять ко двору. С работы выбралась пораньше, чтобы не увязнуть в пробках. Машину поставила на дорогущей стоянке где-то в Яффо и пошла, ориентируясь по звездам, лишайникам и Гугл мэп. И, представьте, нашла! Крошечный, но знаменитый книжный магазин. Приняли меня там со сдержанным радушием. Хозяин осведомился, хочу ли я денег за свои книги, и я с негодованием от денег отказалась. Зато позволила себе попросить чашку кофе и послоняться по магазину, доставая книги с полок и разглядывая их иллюстрации. И даже купила одну - ну нельзя же полчаса  крутиться, мешая хозяину сосредоточиться, и ничего не купить.

Я вышла на улицу около пяти. Январский Тель-Авив выглядел вполне обычно - двадцать пять градусов тепла, пальмы чуть-чуть помахивают растопыренными лапами, вместо воробьев суетятся и чирикают толстенькие желтоклювые скворцы. Полоска  моря цвета  фольги, в которую были завернуты под бумажкой конфеты "Мишка косолапый". Какие-то белые деревья, обрезанные на зиму, с коротенькими черными колючками вместо веточек. Все беззаботны и неторопливы. В витринах маленьких лавочек милые вещицы непонятного назначения. Мягкий переход от сверкающего дня к светлым сумеркам.

Я искала стоянку, где оставила машину, и нашла ее. По дороге домой, попав, наконец, в законную пробку, прикидывала с неискренней деловитостью, во что мне обошлись три книжки: стоянка, плюс бензин, плюс недоработанные часы, плюс ненужная книга, купленная от неловкости. В принципе, вполне можно себе позволить.

Одно только ясно - действуя так, никоим образом продавать свои книги невозможно.