Про моего друга

В первом классе я была самой маленькой девочкой из сорока учеников. Меня это не беспокоило - я как-то всегда вяло относилась к вопросам физического превосходства. Тем более, что моим другом был Боря Акопов - самый маленький и худенький мальчик в классе. Был он веселым, сообразительным и голубоглазым - мы дружили с ним до самого конца школы и даже потом. Собственно, он нравился всем. Нельзя не любить человека, который при всяком разговоре внимательно и с симпатией смотрит тебе в глаза.
Прекрасно помню, как приходила к Боре на дни рождения. Сзывались почти все одноклассники. Его тихая голубоглазая мама накрывала большой стол и закармливали нас всякими вкусностями, обязательно включающими сациви и наполеон к чаю. Мама была русская, а папа - армянин, известный в городе адвокат. Он только мельком появлялся, так что мы знали его в лицо, но не по имени. А мама, тетя Дина, была в курсе всех событий в классе, и очень радовалась, что Боря, с годами становившийся все более легкомысленным, дружит со мной - столпом конформизма, филистершей и отличницей.
Где-то в классе шестом Боря увлек меня за собой в кружок радиотехники. Там я с превеликим трудом изваяла свой первый и единственный детекторный приемник. Который, в общем-то и не работал. Пайки мои распадались поминутно. Мне ни разу не удалось залудить лишенные оплетки кончики проводов, как это делал Боря - одним легким движением . Я елозила паяльником туда-сюда по канифоли и по олову, и по проводу - всегда ужасно неудачно. Все-таки мне удалось продержаться в кружке целый год.  Я научилась отличать по виду сопротивление от конденсатора и более ни менее толково пользоваться тестером. А Боря там был королем! В девятом классе он вырос под два метра и собрал роскошный центр цветомузыки, который мне был нужен только как доказательство возможностей человеческого гения. Ни танцевать, ни даже слушать ту музыку я не умела и так никогда и не научилась. Тетя Дина стала совсем тихая, худая и седая. Это было странно, ведь они с моей мамой были сверстницы. Им было по сорок пять. Мне и в голову не приходило, что моя мама красит волосы.
Удивительно, как откровенны были мы с Борей в наших разговорах. Не помню уж, о чем говорила ему я, а он рассказывал, что у мамы бывают сердечные приступы, и приходится вызывать скорую и увозить ее в больницу, и что отец с матерью часто ссорятся из-за него. Отец кричит, что мать воспитывает из сына девчонку. Парню вовсе не обязательно делать все уроки и уж тем более стелить свою постель. Он сам вел жизнь плейбоя и Борю охотно брал с собой. Они вдвоем возвращались под утро веселые и пьяные. Я согласно кивала, хотя вообразить проститутку вообще не могла, а уж посещение ее мужчиной с четырнадцатилетним сыном не могла никоим образом.

Потом произошло  страшное - отец ушел из семьи и переехал к соседке в доме напротив. Я однажды видела ее - яркая, сильно накрашенная решительная брюнетка с громким голосом и совершенно невообразимым лексиконом. Она откровенно помыкала пожилым адвокатом. Его это, кажется, вполне устраивало. В тот год, когда мы кончили школу, тетя Дина умерла. Боря поступил в институт, женился, потом развелся. Приходил ко мне в гости с колясочкой, где спал его ребенок. Глаза его стали какими-то очень светлыми и он почти всегда был нетрезв. К тридцати годам он совершенно спился и умер в приступе белой горячки. Наверное у него было слабое сердце, как у его мамы.
А адвокат Акопов жил со своей молодой женой вплоть до нашего отъезда. Может и сейчас жив. Вероятно, она его бросила. Хотя это все литературщина. Может быть, она преданная жена и следит, чтобы он ел много продуктов, содержащих клетчатку и вынимал зубы перед сном.