День рождения

В наше время в Тбилиси бесплатно рожали только сироты и совсем забубенные. Женщины устроенные - замужние, имеющие родителей и связи в обществе рожали за сто рублей. Лева заблаговременно договорился с врачом, который обещал приехать в больницу, как только я туда попаду. Сто рублей охотно предоставили мои мама с папой. В больницу я пришла  пешком, опираясь на Левину руку и раз пять остановившись по дороге, чтобы переждать схватки. Настроение у меня было прекрасное - поздняя беременность дело тяжелое и нудное. Я была рада, что все кончается. Боялась, конечно, родовой боли, но думала, что раз другие прошли через это, то и я не оплошаю.
Было около полуночи. Начиналось семнадцатое ноября, и этот день обещал стать днем рождения моего дитяти.
Меня приняли без возражений, записали, куда следует и охотно позвонили к ангажированному врачу. На этом кончилось все, что принадлежало к миру, в котором я жила прежде. Дальше началось что-то из другой жизни. То ли средневековой, то ли вообще вымышленной. Меня обрядили в невероятно драный халат с огромным вырезом, отвели в помещение, которое не могло существовать во второй половине двадцатого века и совершили надо мной немыслимо унизительные процедуры, из которых клизма, была еще не самым постыдным. А потом напоили стаканом касторки, жизнерадостно пообещав, что это ускорит роды и мне не придется долго мучиться схватками. Стакан касторки! Кто не пробовал - не может и вообразить! Я ничему не сопротивлялась - не потому, что думала, что все это нужно для моего ребеночка, а просто из врожденного покорства и вдолбленного в детстве послушания.
Потом меня отвели в большую комнату с кроватями, где пять или шесть женщин  стонали, кричали, визжали, метались из угла в угол, звали нянечек и засыпали на несколько минут в перерыве между схватками. Вначале их поведение показалось мне несдержанным и не интеллигентным. Но через час - полтора, я делала то же самое и сама не могла отличить себя от них.
Пришла санитарка. Улеглась на свободную кровать и немедленно заснула. Заглянул мой врач. Благосклонно поулыбался и велел сделать мне укол, ускоряющий роды. Отрабатывал немалую сумму в сто рублей. Через часик, я оказалась в родильной зале. Мои роды действительно были быстрыми. Их определили странным выражением "трамвайные роды". Стакан касторки вкупе с уколом привели к тому, что мальчик мой появился на свет за пять минут. Что, конечно, ни в коем случае не предусмотрено природой. Его немедленно забрали от меня и унесли куда-то, обронив, что младенец нуждается в покое. Так родился мой старший сын. В палате соседки спрашивали, как мы назовем нашего первенца. Я сказала, как мы с Левой и договорились: "Давид!"
Соседки оживились. "Смотри, как хорошо! - сказала одна. - Вы ведь евреи, а называете ребенка в честь нашего грузинского царя Давида"
Я миролюбиво ответила: "У нас  был свой царь Давид".
А о том, что грузинский царь был назван в честь нашего царя, деликатно промолчала. К чему осложнять и так непростые проблемы?